Петр Марцев: Белорусам больше не отсидеться! Само уже не рассосется. Не-а!

19 Января 2009 Ольга Шестакова «Комсомольская правда в Белоруссии» 392 0 Бизнес
Поделиться


Главный редактор «БДГ. Деловая газета» (ранее — «Белорусская деловая газета»), генеральный директор издательского предприятия «Марат» Петр Марцев в интервью газете «Комсомольская правда в Белоруссии» поделился своими оценками кризиса и рецептами выживания.

— Я пережил 1998 год и уверен, что страшнее не будет! — смеется Петр Марцев. — А еще был 1991 год, денежная реформа Павлова… Кризис, распад СССР, потом 1993 — 94 годы в Беларуси, инфляция… И еще несколько кризисов, помельче… Ужас! Столько кризисов пережили. Переживем и этот.

«Года два мы в кризисе проживем»

— Так у нас кризис или нет?

— Ну конечно, мы входим в кризис! Достаточно плавно, благодаря нашей экономической системе… Скажем, не совсем рыночной.

Мировой финансовый кризис прогнозировали два года назад, а разразился он весной прошлого года. В Беларуси кризис начался с сентября. Нас убеждали, что его нет, чтобы не пугать людей. Но теперь это бессмысленно, все видят, что полки в магазинах выметены, цены выросли, рубль начал девальвироваться…

— В мире кризис уже два года. Так, может, он заканчивается?..

— К сожалению, нет. Сейчас финансовый кризис переходит в экономический, и плохо будет всем. Это уже цепная реакция: сокращение потребления, сокращение производства, увольнения, банкротства...

Американцы в экономический кризис только вошли. Мы будем входить в этом году. Хуже всего, что мир, и мы, в том числе, пока не очень понимаем, с каким именно кризисом все столкнулись. Все пытаются сравнивать с прошлым. Но мне кажется, именно этот кризис перечеркнет многие экономические теории, побудит искать новые экономические и финансовые модели.

— И долго нам в нем жить?..

— Еще года два, совершенно точно. Минимум. Но, пожалуй, самым печальным будет этот год. Чудес не бывает!..

— А чего мы раньше ждали?

— Нельзя сказать, что правительство ничего не делало… Но мы постоянно допускаем одну и ту же ошибку — начинаем все слишком поздно, и очень не хотим и боимся что-то изменить!

Еще в 2006 году эксперты начали говорить, что в Беларуси нужно менять экономическую модель. В ноябре 2008 в правительстве заговорили о модернизации экономики, хотя мы уже входим в кризис… А мы все надеялись, что пронесет. Не пронесло!

Сейчас надеемся, что хватит 3 миллиардов от России и 2,5 — от МВФ. Не хватит! Правительство с большим опозданием получает данные о нашей экономике. И все вчерашние расчеты сегодня уже не верны.

Нас никто спасать не будет. Россияне говорят, что мы вместе будем переживать кризис. Они пока думают, что у них есть деньги. Но мы еще не дожили до падения цен на энергоресурсы. Это одна из самых ужасных вещей в кризисе, когда цены на них не растут, а падают. И это страшнее, чем, если бы они росли!

Хотя, я не хочу никого пугать. У нашего населения нет денег, капитала, крупной собственности. Тех вещей, которые можно терять во время кризиса. Как ни странно, мы нищие, и нам этот кризис, по большому счету, много не убавит!

— А как будем жить через два года?

— Есть два сценария. Пессимистический: мы рухнем. И оптимистический: мы постараемся удержаться и в этот период перестроить экономику. Сделаем то, что давно должны были. Более гибкая рыночная политика будет поддерживать экономику на плаву, а ключевые отрасли, крупнейшие предприятия останутся под контролем государства.

— В какой сценарий больше верится?

— Ну конечно, я верю в наше руководство… Если обстоятельства припрут к стенке, оно начнет все делать. И очень быстро.

«Мы еще можем крупно выиграть»

— Если мы не изменим экономическую систему, то не притянем достаточных прямых инвестиций. Имидж страны можно надуть, можно купить полосы в «Файненшнл Таймс», задурить всем голову... Но когда придет инвестор, он увидит, что нет нормальных банков, страхования инвестиций, не поймет сложную налоговую систему…

— Да кто сейчас может прийти, в кризис?

— Во время кризисов не все проигрывают! Есть отдельная группа товарищей, которая выигрывает…

— Это кто?!

— Самые дальновидные, которые позаботились, чтобы у них были «живые» деньги. Они начинают скупать то, что дешевеет и разоряется. Потом наступает период кризисных менеджеров … Не все проигрывают в кризис!

Кстати, это верно и на уровне стран. Не все государства проигрывают. Есть те, кто может выиграть.

— И наше?

— И мы можем выиграть. Пока еще. Наша страна уникальна тем, что находится в таком географическом коридоре. Это транзитная экономика, экспортная экономика, пока еще высококвалифицированные рабочие кадры. Уже достаточно, чтобы извлекать выгоду. И на уровне деклараций мы это вроде осознали, но пока так не работаем!

Чтобы сюда «ринулись» деньги, товарные, транзитные и финансовые потоки, заработал рынок труда и капитала, нужны реформы. И мы сможем быть страной, с которой выгодно работать всем.

Если мы в эти два года сможем перестроиться, стать страной с гибкой, оперативной экономикой, мы выиграем. Очень много и очень крупно. Через какое-то время, я уверен, наши большие соседи — ЕС и Россия, будут заниматься своими проблемами, им не будет дела до Беларуси. И это для нас шанс…

— Так мы вроде бы ищем равновесия, с Европой уже дружим?

— Дружим, потому что нам нужны все рынки. Хотя пока мы ничего не предлагаем, а ждем предложений от ЕС. Снова вопрос — чего мы от них хотим? Есть ли у нас для европейцев программа? Мы не такая большая страна, чтобы Еврокомиссия ночами сидела и думала — что ж нам с Беларусью делать?!

— Но диалог-то мы ведем. Вот, говорят, президент в Чехию поедет… Вы в это верите?

— Верю. Потому что он доказал, что обладает политической волей, способностью принимать решения и меняться. Захочет — поедет в Прагу.Но ехать нужно не с пустыми руками, а с конкретной программой, с планом действий.

Кризисы заканчиваются! И уже пора думать о том, какими мы выйдем из него. Кризис поломает стереотипы, которые существуют сегодня об экономических системах.

— Ну вот, Европа будет ужесточать контроль, а мы только либерализацию объявили! Опять не вовремя?

— Наоборот, мы просто идем навстречу друг другу! — смеется. — С одной стороны мы со своим тотальным контролем, госсобственностью, госуправлением и отдельными элементами рынка. И с другой стороны они, со своей общественно регулируемой рыночной экономикой… Мы как раз должны где-то встретиться. Причем где-то в европейской модели.

«Наконец-то белорусам не удастся отсидеться»

— А без реформ никак? У нас этого так не любят…

— Нет, больше белорусам больше не отсидеться! Само уже не рассосется. Не-а!

Я понимаю, что это идет в разрез с ожиданиями общества, да и руководства страны. Новая ситуация для белорусов — придется самим принимать решения!

— Интересные нас ждут времена…

— Да. Жаль, что многих людей это коснется не с лучшей стороны, но пережить такое время интересно. Неожиданные перемены могут быть в мозгах людей.

Хотя в то, что с белорусами снова ничего не случится, я тоже верю. Но можно из этого кризиса выйти нищими. А можно — богатыми. Многие предприятия будут закрыты — и средние, и малые… Крупные будут поддерживать.

Люди должны будут выживать и придумают, как зарабатывать — им просто нужно не мешать, перестать их контролировать. Тогда они будут себя кормить, найдут товары и услуги, которые будут пользоваться спросом, научатся их продвигать.

Да, выбрать какие-то новые пути развития экономики — это сложно для нашей системы, потому что это дает экономические свободы населению. Но альтернативы другой нет — только активная поддержка бизнеса. При этом, в первую очередь, необходима поддержка малого бизнеса, обеспечивающего занятость и демонстрирующего — десятилетиями — «кризисоустойчивость» (акционерного капитала у него нет — а значит, и на бирже рушиться нечему; долгов перед поставщиками, как правило, тоже нет).

— Но мы их вроде объявили — «дайте человеку свободу»…

— Свобода — это не объявление по телевизору. Это сложный и долгий процесс. Все меняется — законы, принципы контроля и управления в государстве... Процесс «внедрения» свобод — это едва ли не сложнее, чем их убрать. Невозможно десять лет слышать «нельзя», и поверить первому же «можно».

«Должен быть план!»

— Правительство и президент не виноваты, что этот кризис случился. Их можно будет винить, только если при этом ничего не будет сделано. Пока минус один — никто не озвучил, как будем жить!

Руководство страны должно предъявлять людям план, потому что если кто-то чего-то не знает и боится, он обязательно сделает что-то не то. Например, заберет деньги из банка. Или начнет скупать валюту. Я подхожу сдавать доллары, и мне сразу «молодой человек, вам к кассе без очереди!»

А это несложно, убедить 9,5 миллионов человек! Государство должно объяснять, что и почему оно делает, а люди — верить и поддерживать. Да, объяснять что-то для нашего государства мучительно и непривычно, но что делать?!

— А зачем о нем рассказывать?

— Кризис — это психологическая ловушка. И выход из него — тоже наполовину психология. Да, на 50% это необходимые меры, экономика, политика… Можно написать самую хорошую программу, но если ты не объяснишь людям и не докажешь, что ты прав, никто не будет ничего делать.

— А еще мы можем воспользоваться кризисом, и …

— Например, освободиться от каких-то обязательств. Потому что перед нами тоже не будут выполнять обязательства. И здесь нужна только политическая воля, и понимание общества.

«Девальвация будет, для деноминации повода нет»

— Сейчас самые модные слова — «девальвация», то есть понижение курса рубля, и «деноминация» — когда убирают нули. Будет у нас и то и другое?

— Рубль еще будет девальвироваться, конечно, но резкого падения, думаю, не допустят. Про деноминацию сложно сказать однозначно.

С одной стороны, деноминация — это чистой воды психология, другой цели у нее нет! Да, она позволяет достать деньги из чулка, но их у белорусов уже нет, они деньги в доллары перевели или телевизоры купили... А так убирается куча нулей — и все. Да, рост происходит, но небольшой, за счет округления.

Но проводить деноминацию нужно тогда, когда ты уверен, что дальнейшего обвала национальной валюты не будет. А теперь представь, что доллар стоит 4 тысячи ну, или 8 тысяч…

— Ужас!

— А если 80 рублей? А через три месяца — 120 рублей?

— Не знаю, непривычно…

— Вот тебе и психология. Я не вижу экономических причин для деноминации.

Другой вопрос — политика. Смотри, уже сейчас отними два ноля — и у нас почти российский курс. Отнимаем, и дальше девальвируем рубли параллельно.

Потом второй этап — предприятия, работающие с Россией, переходят в расчетах на российский рубль. Под это дело, заметь, мы получаем немалый кредит от России.

Третий этап — полностью переход на российскую валюту… Но вот будет ли этот третий этап, большой вопрос!

«Смириться, урезать траты и работать»

— У нас какие-то реформы начинаются: то ИП в ЧУПы переводили, то импортерам ограничивали накрутку 30%, а потом ограничение сняли… Подоходный налог стал 12%... Это все хорошо?

— Я считаю, все это правильно, это и есть либерализация. На сегодня это полумеры. Остается масса ограничений, которые не позволяют бизнесу развиваться. И бизнес ждет, будет ли системная реформа, или просто набор временных мер.

Нужно менять ключевые законы. К тому же, государство все правильно сделало, но не все правильно объяснило… В случае с ИП, государство все приводило в систему, а предприниматели это восприняли, практически как запрет на профессию. Потому что им нужно было долго, терпеливо все объяснить, прежде чем что-то менять! Государство этого не сделало.

Изменения начались, но пока этого мало! Бизнес, который был завязан на других рынках, остановился. Люди ушли в годичный запой — они не знают, как работать, когда никто ничего не покупает, не кредитует…

— Что делать бизнесу в это время?

— Быстро выйти из запоя, спокойно сесть и не смотреть на телефон, который не звонит. И подумать.

Люди просто расслабились — сколько лет уже живут стабильно… Экспортерам придется подумать над своей продукцией, ценами, новыми рынками. Тем, кто работает на внутреннем рынке — о новых товарах, новых услугах, новой схеме работы. Нужно сесть и понять — в идеале, вместе с правительством — как мы будем жить и работать.

— А советы из личного опыта какие?..

— Так я уже говорил. Во-первых, всем бизнесменам выйти из запоя… (смеется). И шесть месяцев подряд как угорелым носиться по разным странам и работать-работать… Только работая, можно что-то построить заново. В условиях кризиса тем людям, у которых гибкие мозги, всегда открываются новые возможности.

— А если они недостаточно гибкие?

— Закрыть бизнес, выращивать помидоры и устроиться в какую-то государственную компанию. И жить на накопления. Если их хватит.

Кстати, выжить белорусам помогут родные «шесть соток». Вырастет популярность работы вахтенным методом — съездил, поработал и опять к себе на грядку. Также в стране может возродиться существовавшая в 90-е "челночная" торговля.

— А небизнесменам?

— Дать понять руководству страны и правительству, что они хотят видеть внятную программу. Не мутную, «о модернизации экономики», а очень конкретную. И тогда — да, терпеть вместе со всеми. Не поддаваться панике и не провоцировать ее.

Самое опасное — это неадекватное поведение масс в период кризиса. Когда начинают снимать сбережения, все продавать или покупать, что попало…

Люди привыкли к определенному уровню жизни, и самое сложное — смириться с тем, что так уже не будет. Это тяжело. Ты не понимаешь, как это жить без такси, без походов в ресторан... Но если не продолжать тратить те же деньги, а сесть и написать, сколько тратишь и от чего можно отказаться, то получишь необходимую цифру.

Вот я сижу и работаю! Думаю о том, каким я буду через два года!

— И каким?

— Молодым, сильным, красивым, богатым и здоровым… (улыбается). Если я правильно все придумаю. Вот весной прошлого года я сел и начал писать новую программу для своего бизнеса…

— А кто не сел, не поздно?

— Нет. Никогда не поздно. Государству может быть поздно, а нам — нет. Я жалею, что не сел осенью позапрошлого года. Сейчас я уже хорошо бы себя чувствовал, меня бы кризис не коснулся бы. Но я ленив!.. Теперь вот сижу, работаю круглыми сутками.

Поделиться
Материалы по теме:
Обсуждение:
Читайте также: